Корзина пока что пуста!

Вход в личный кабинет участника
Исторического книжного клуба:

Забыли пароль?

Подать заявку на вступление в клуб

Пожалуйста, ознакомьтесь с информацией о режиме нашей работы в период самоизоляции.

28 февраля - дневник Харальда Эквиста

28 февраля. Температура близка к нулю, моросит, сильный южный ветер. Как нам повезло!

Ночью прибыли донесения об отступлении. 23-я дивизия всю ночь была в боевом соприкосновении с противником на линии станция приемки – Раухала восточное – северная часть торфяного завода – Раутлампи – Вяярякоски. Ойнонен опять докладывает, что потери высокие и просит подкреплений на линию Т.
Э. Хейнрикс звонит в 9 часов и получает доклад о ситуации. Он сообщает, что прибыл Валлениус и к 12 он должен быть у нас. Валлениус временно принимает командование над Группой береговой обороны (Люютинен), до того момента, как вся 4-я дивизия отступит на западный берег Выборгского залива. Благодарение небесам, что погода сейчас нелетная!
В 9.30 получаем уточняющие данные о группировке 23-й дивизии: полоса обороны разделена на три сектора, их границы идут с северо-запада на юго-восток, по линиям Рюевалинсуо и Перойоки. Пехота сосредоточена справа так: 1) между Сяйнионйоки и Рюевалинсуо – 24-й отдельный морской батальон и 3-й егерский батальон; 2) между Рюевалинсуо и Перойоки – один батальон 62-го полка и один батальон 68-го полка 3) между Вяярякоски и Линтула – один батальон 62-го полка.

67-й полк (без одного батальона, который передан 5-й Дивизии) находится в резерве в районе Мёюрю (северо-западная оконечность Рюевалинсуо, где дорога на Суур-Перо отходит от шоссе). Один полк, в который входит 68-й полк (без батальона) и один батальон 62-го полка, ночью совершил марш в Кюттяля (2 км от станции Перо за северо-запад), где получает питание и отдыхает. По плану полк должен был идти маршем прямо на Линию Т, но поскольку погода нелетная, а полк сильно измотан, Ойнонен разрешил остановку в Кюттяля. (Данных о 13-м полке нет, но он тоже вроде бы идет маршем к Линии Т в район Тали или же уже туда прибыл).

Я собирался отправиться в войска, пока погода защищала нас от авиации противника, но со мной приключилась беда. Ночью я сжег свои ботинки, которые поставил на масляный радиатор сушиться, так что пришлось ждать, пока привезут новые ботинки. После пожара в Конккала другой обуви у меня не осталось.

4-я Дивизия доложила, что отход происходит по плану, о том же доложила 5-я Дивизия, связь с которой была установлена в 10 утра. В 11 утра связь с 5-й Дивизией снова пропала, возможно, из-за влажной погоды, которая ведет к потере мощности в кабелях. (Мы использовали кабель без изоляции, который прокладывали по снегу низко над землей – чтобы минимизировать порывы кабеля при авианалетах. В сухую погоду связь работала хорошо, а этой зимой погода была в основном сухая, но в сырую погоду потери напряжения были большие). Штаб дивизии, похоже, все еще в Психиатрической больнице.

В 11.45 говорю с Хейнриксом. Он сообщает, что Валлениус выезжает только в 12.00. Поскольку лейтенант Юлякари (наш комендант) привез мне новые ботинки, ждать Валлениуса не буду, поеду в войска. Пусть общается с Таккула, если я не успею вернуться до его приезда. С 4-й Дивизией нет возможности установить телефонную связь, что досадно, так как я хотел бы сообщить Кайле о смене командования лично. Не хочу, чтобы он узнал об этом от Валлениуса.

В 12.15 отправился с Нихтиля в Выборг, где сначала встретился с Хейсканеным (командир 7-го пехотного) в бетонном подвале Крепостного моста. Он был в гораздо лучшем расположении духа, чем позавчера, когда Паалу был на подходе. Оттуда я поехал к Исакссону, в Психиатрическую больницу в Папуле. Планы дивизии на отход и занятие позиций на Линии Т показались мне ясными и хорошо подготовленными. Далее направился через Хяюрю и Кархусуо в Сяйнио, где встретился с майором Сауре (командир 14-го полка), майора Оксанена (комбат из 14-го полка) и еще несколько офицеров на развилке в 400 метрах южнее Мяттянярви. Осунувшиеся и бледные, но все же достаточно бодрые, держатся хорошо. 14-й полк был в арьергарде 5-й Дивизии, и Сауре как раз на местности отдавал приказ о занятии обороны. Ее полк должен был занять во второй половине дня.

Когда он ходил по лесу с картой в руке и отдавал приказы своим подчиненным, все выглядело как обычные учения мирного времени. В нескольких километрах южнее его арьергард был в бою у Микколанмяки, оттуда была слышна оживленная перестрелка и артиллерийская канонада. Шальные снаряды рвались у усадеб южнее шоссе. Населенные пункты Сяйнио, Лууримяки и Раухала как раз в этот момент горели, вся местность была затянута дымом. Я поехал дальше к развилке Мёюрю, где дорога на Суур-Перо отходит от шоссе. Здесь только что встала на огневую позицию противотанковая пушка, обращенная на восток. Оттуда тоже доносился шум боя, очевидно, он шел на станции Раутлампи. Я поговорил с большим количеством солдат, которые мне показались достаточно уставшими, но спокойными и в более менее хорошем расположении духа. Продолжил поездку в Суур-Перо, где встретился в каком-то доме с капитаном Лааксо, комбатом из 13-го пехотного полка, «Героем Лампестеноя». (Он в декабре, собрав ездовых и посыльных, с автоматом в руках сумел выбить русских из нашей траншеи). Он рассказал о бое за гряды Кямяря и полустанок Хонканиеми. Нельзя назвать его мягкосердечным человеком, но когда он рассказывал, как в Хонканиеми русские танки на поле расстреливали из пулеметов его батальон, он был так потрясен, что слезы потекли из глаз.

В 15.30 доехал до штаба Ойнонена в Кяхяря и там узнал, что совсем недавно русская пехота с танками прорвали наши позиции восточнее Перойоки у Вяярякоски и продвинулись на север. Оттуда поехал обратно через Тали и Юустилу в Раутакорпи, куда и прибыл в 16.30. По дороге видел много брошенных машин, которые по большому счету почти целые. Они съехали в кюветы при обгоне в темное время суток. Савонйоуси нужно срочно направить сюда ремонтников, чтобы спасти машины.

В катакомбах встретили Валлениуса и Арайури, которые направлялись на свой новый командный пункт. Последний в полной мере ощущал тот ужасный груз ответственности, который на него свалился. Валлениус же, наоборот, выглядел боевитым и надменным. Помимо всего прочего, сказал, что не будет ограничиваться только оборонительными действиями. В 17.00 он выехал в Сяккиярви, и в то же время прибыл Кайла. Ему уже передали новости. От меня он услышал, что он должен принять 3-ю Дивизию и затем оборону города Выборга. Он отнесся к новому назначению спокойно, но в то же самое время раскритиковал командование армии, которое ежеминутно меняет приказы. К сожалению, смену командующего можно будет провести только через пару дней, так как Кайла должен сначала отвести большую часть 4-й Дивизии на западный берег залива, а потом еще передать дела Арайюри. Оба направились в Тервайоки.

В то же время пришло донесение из 23-й Дивизии о прорыве нескольких русских танков через линию надолбов у Раутлампи. Сразу после этого позвонил Ойнонен и сообщил, что оборона держится. Только один танк сумел пройти надолбы, и с ним Ойнонен разберется. В районе Вяярякоски, по его мнению, он тоже сможет стабилизировать обстановку. У него боевое охранение в 1 км северо-восточнее Вяярякоски и он туда собирается направить целый батальон. На правом фланге он все еще держит восточнее Раухала – высота севернее торфяного завода.

3-я Дивизия доставляет мне много хлопот. Сейчас она расквартирована в деревне Торикка, где ее вообще не должно быть, и мы не можем разместить большое количество рабочих, задействованных на строительстве укреплений. Вдобавок 9-й полк, который должен строить укрепления на Батарейной Горе в Выборге, расквартирован в Юкспяя, что слишком далеко для походов на работу. Штаб дивизии тоже слишком далеко в тылу, но я уже приказал ему передислоцироваться в склад боеприпасов на Линнасаари.

Э. Хейнрикс звонит в 18.30, я докладываю обстановку. Он сообщает, что противник прорвал позиции 2-й Дивизии на реке Салменкайта и продвинулся до Поляккяля, что воздает угрозу Хейнйоки. Однако он считает, что ситуация под контролем.

В 19.00 звонит инженер Кярккяйнен (начальник рабочих отрядов Ставки на оборонительных работах на Линии Т) и жалуется на то, что 5-я Дивизия вторглась в этот район и занимает дома, где живут его строители. Конфликт не разрешить никак, поскольку у 5-й Дивизии нет палаток. Могу только попросить Исакссона во всех подобных ситуациях согласовывать действия с Кярккяйненом.

В 19.30 Исакссон докладывает, что примерно час назад батальон Янссона на самом правом фланге 5-й Дивизии отошел на линию Ала-Сяйнио – Сяйнионйоки – развилка 400 метров южнее станции Сяйнио.

Сегодня в машине с Нихтиля много обсуждали о боевой ценности новых частей. Заметил, что он придерживается со мной одного мнения – необстрелянных солдат нельзя использовать для создания новых частей, а направлять их для пополнения старых. Если неопытный личный состав вводить в бой малыми группами в составе уже обстрелянных частей, то он быстро закалится и физически, и духовно. Кадровый отдел Ставки тоже с нами согласен, но Маршал и Айро считают, что нужны новые части, чтобы встретить на севере неожиданно сильные части русских. А затем, разумеется, получилось так, что большая часть этих только что созданных частей была переброшена к нам на перешеек. Результатом было то, что они получили боевое крещение в слишком жестоком бою, что их потрясло до глубины души.

В 20.00 прибывает Рафаэль Берг. Его командующий Армией Перешейка назначил командиром 9-го полка вместо Хагельберга, так как его часть – наконец-то! – распределили между частями 1-й Дивизии. Берг просит об отпуске, чтобы навестить заболевшую жену в Остерботтнии, но по мнению Э. Хейнирикса это в нынешних условиях невозможно.Так что Бергу приходится отказаться от плана. У него тоже, как и у меня, все вещи сгорели в пожаре.

К вечеру давление воздуха начинает, к сожалению, подниматься.

В 22.30 донесение – наши разведгруппы в районе усадьба Корпела – Микколанмяки не встретили противника. Значит, батальон Янссона отошел слишком рано. Причина, очевидно – исключительная усталость частей.

Вечером приказываю передать во все дивизии предупреждение о ясной погоде. На юго-востоке все небо красное. Это горят Сяйнио, Соммее, Лууринмяки, Раухала и другие населенные пункты, подожженные нашими частями. Зимой нельзя отказываться от тактики выжженной земли, иначе у противника будут уж слишком комфортные условия проживания.

В 00.30 звонит Ойнонен и докладывает, что русские сделали большой проход в линии заграждений у Раутлампи. В связи с этим он просит разрешения на отход, если русские продолжат наступление – оборона этой позиции будет стоить больших потерь. Ответил, что отступить можно только при условии, что 5-й Дивизии, чей левый фланг западнее Раутлампи, будет об этом сообщено.

Блог генерал-лейтенанта Эквиста за 28.02.1940
перевел Баир Иринчеев 28.02.2014